![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
imaginary_meВороны кричат за окном. Я устала.
В первый раз я их увидела вдвоем. Он смотрел на нее ласковыми глазами - это меня и покорило с первой минуты. Именно она нас и познакомила - пришла понюхать мои туфли - почему-то Валька сразу меня полюбила, - а он позвал ее низким теплым голосом. Валька – смешная собачья кличка, если подумать. Как оказалось, она была его самой большой в жизни любовью. До меня. Через полгода они переехали ко мне.
Я любила его. Любила и люблю, как никого никогда не любила. Каждый вечер с тайным нетерпением ждала, когда он ввалится усталый и неуклюжий, согреет улыбкой серых с желтыми искрами глаз, позовет выгуливать Вальку вместе, ждала, когда можно будет потрогать его, поцеловать в заснеженные усы. Да, я любила его. А он любил меня. Безумно.
Вообще-то, мы редко ссорились - ссориться было больно.
Самое смешное то, что я не помню, из-за чего это началось в тот вечер.
Помню свою злобу, горячую и жгучую, тошнотворную злобу и его глаза - несчастные, умоляющие - от этого взгляда я сходила с ума.
Он был не так уж виноват... Черт. Кого я пытаюсь обмануть. Он был не виноват. Что меня так взбесило? Не помню, не помню.. Я уже не могла остановиться, его тон, его взгляд, его поникшие плечи - все только распаляло мою злость. Хотелось ударить, рвать, топтать - и я хлестала его словами, до пены, до нервного истощения. Никого я так не любила, и никому еще не хотелось сделать так больно.
Помню, в какой-то момент он не выдержал. Устал меня успокаивать, устал возражать. Ушел на кухню и обнял Вальку, уткнулся в ее шею.
Я ненавидела ее в тот момент. Он обнимал ее, прижимал к себе. А я была одна. Я ведь любила его. А он обнимал ее. Он поднял на меня глаза и спросил, что ему сделать. И тогда я сказала. Я сказала ему съесть свою Вальку. И ушла, хлопнув дверью.
Он любил меня.
Когда я вернулась утром, мне было стыдно, стыдно до горячей изжоги, до спазмов. Я хотела извиниться, хотела обнять его.
Квартира была пуста. На полу кровь.
Говорили, он уехал в N** и живет один.
Я его больше никогда не видела.
Я так устала.
Вороны кричат.
В первый раз я их увидела вдвоем. Он смотрел на нее ласковыми глазами - это меня и покорило с первой минуты. Именно она нас и познакомила - пришла понюхать мои туфли - почему-то Валька сразу меня полюбила, - а он позвал ее низким теплым голосом. Валька – смешная собачья кличка, если подумать. Как оказалось, она была его самой большой в жизни любовью. До меня. Через полгода они переехали ко мне.
Я любила его. Любила и люблю, как никого никогда не любила. Каждый вечер с тайным нетерпением ждала, когда он ввалится усталый и неуклюжий, согреет улыбкой серых с желтыми искрами глаз, позовет выгуливать Вальку вместе, ждала, когда можно будет потрогать его, поцеловать в заснеженные усы. Да, я любила его. А он любил меня. Безумно.
Вообще-то, мы редко ссорились - ссориться было больно.
Самое смешное то, что я не помню, из-за чего это началось в тот вечер.
Помню свою злобу, горячую и жгучую, тошнотворную злобу и его глаза - несчастные, умоляющие - от этого взгляда я сходила с ума.
Он был не так уж виноват... Черт. Кого я пытаюсь обмануть. Он был не виноват. Что меня так взбесило? Не помню, не помню.. Я уже не могла остановиться, его тон, его взгляд, его поникшие плечи - все только распаляло мою злость. Хотелось ударить, рвать, топтать - и я хлестала его словами, до пены, до нервного истощения. Никого я так не любила, и никому еще не хотелось сделать так больно.
Помню, в какой-то момент он не выдержал. Устал меня успокаивать, устал возражать. Ушел на кухню и обнял Вальку, уткнулся в ее шею.
Я ненавидела ее в тот момент. Он обнимал ее, прижимал к себе. А я была одна. Я ведь любила его. А он обнимал ее. Он поднял на меня глаза и спросил, что ему сделать. И тогда я сказала. Я сказала ему съесть свою Вальку. И ушла, хлопнув дверью.
Он любил меня.
Когда я вернулась утром, мне было стыдно, стыдно до горячей изжоги, до спазмов. Я хотела извиниться, хотела обнять его.
Квартира была пуста. На полу кровь.
Говорили, он уехал в N** и живет один.
Я его больше никогда не видела.
Я так устала.
Вороны кричат.