Тяжело весной
Mar. 16th, 2013 01:28 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
imaginary_meВчера вечером в метро ко мне пристала сумасшедшая (видимо) бабка.
– Что читаешь? – спросила требовательно и сурово. Небольшого роста бабка, в капюшоне с оторочкой из искусственной собаки, оранжевом пуховике, в обеих руках большие пакеты. На вид ничего примечательного.
– Книгу. (Ну тупой ответ, понимаю, но что делать, вопрос был неожиданный, а оживленный разговор завязывать как-то не хотелось.)
– Ну, какую, какую книгу? – нетерепеливо и недовольно.
– Роман.
– Ну какую книгу? Ну почитай, почитай мне! Давай, почитай!
– Извините, я сейчас выхожу. (А правда, моя остановка приближается, даже не вру.)
- Куда выходишь? В тюрму? - говорит бабка насмешливо, огорошив меня неожиданным поворотом мысли. Я даже, кажется, немного заржала в этом месте, хотя неадекватные люди меня пугают.
- В тюрму, в тюрму! - повторяет уверенно и прямо даже как-то радостно.
Тут сзади какой-то молодой человек ее спросил, не выходит ли, и спокойно двумя пальцами отодвинул в сторону. Может, меня пожалел, а может, просто к выходу готовился, но в любом случае я была ему тихо благодарна. Бабка переключилась и начала ругать его "фраером" и вообще как-то шипеть и плеваться, возмущаться громко нами, но тут наступила остановка, все начали выходить, я ей пожелала всего хорошего, честно, и разозленная бабка досталась тем, кто поехал дальше.
А сегодня, субботним ранним утром, еще не было семи, ко мне по очереди обращались двое неразборчивых молодых людей странного вида, один, кажется, с разбитым носом или головой, какой-то в общем слегка окровавленный что ли, что-то хотели от меня, бумажку какую-то разворачивали и демонстрировали мне. Сначала один попытался подойти, как раз с головой который, что-то булькал вопросительно, но у меня же Кокос на поводке, а Кокос хоть и стал более мирным в последнее время, но тут ему спрашивающий, видимо, тоже не понравился, как и мне, и Кокос начал тихо дыбиться, не садиться по команде и выражать явно свое неодобрение. Я с Кокосом начала пятиться, чтобы его успокоить на большей дистанции, а странный чувак на нас дальше прет, вопрошающе булькая. Второй при этом ему кричит издали что-то ободряюще-понукающее. Короче, я сказала первому громко "Не знаю!", и он развернулся и убежал трусцой. Меня только начала мучать совесть, что может, нужна помощь была, может, к врачу им надо, но тут подошел второй, который не поверил первому, что я не знаю (в основном, не знаю, чего он от меня хочет). Тут Кокос впал уже в ярость и начал на второго откровенно бросаться, метаться на поводке и пытаться выскочить из ошейника (а он умеет, он собачий Гудини), я его еле держу, представляя в красках раненные не только носы и головы, но и прочие части тела этих пришельцев, если Кокосу все-таки удастся выскочить, пытаюсь усадить собаку, чтобы успокоить, но держать одновременно под контролем Кокоса и парня получается отвратительно, а парень, видимо, совсем не в себе или просто отморозок, продолжает подходить все ближе и ближе ко мне, как будто не замечая громко и злобно лающей собаки, улыбается совершенно идиотской в этой ситуации улыбкой и говорит недоверчиво буль-буль-буль, из чего я в конце концов разбираю вопрос "Не знаешь? Адрес не знаешь?" При этом на улице кроме нас троих никого нет, и было бы очень тихо, если бы не разрывающийся Кокос. Парень разворачивает опять передо мной ту же самую, видимо, бумажку, текст на которой я не вижу в своих слабых очках, собака продолжает сходить с ума - и все это как-то до крайности сюрреалистично. Как будто два инопланетянина что-то пытаются узнать у туземца, не очень освоив язык и плохо понимая окружающую действительность.
Потом они от нас наконец отстали, мы с Кокосом прошли еще шагов пять, и сразу какие-то люди появились на дорожках, даже как-то удивительно много для семи часов утра субботы, мир ожил, все стало обычно.
В субботу можно без ката, правда?
– Что читаешь? – спросила требовательно и сурово. Небольшого роста бабка, в капюшоне с оторочкой из искусственной собаки, оранжевом пуховике, в обеих руках большие пакеты. На вид ничего примечательного.
– Книгу. (Ну тупой ответ, понимаю, но что делать, вопрос был неожиданный, а оживленный разговор завязывать как-то не хотелось.)
– Ну, какую, какую книгу? – нетерепеливо и недовольно.
– Роман.
– Ну какую книгу? Ну почитай, почитай мне! Давай, почитай!
– Извините, я сейчас выхожу. (А правда, моя остановка приближается, даже не вру.)
- Куда выходишь? В тюрму? - говорит бабка насмешливо, огорошив меня неожиданным поворотом мысли. Я даже, кажется, немного заржала в этом месте, хотя неадекватные люди меня пугают.
- В тюрму, в тюрму! - повторяет уверенно и прямо даже как-то радостно.
Тут сзади какой-то молодой человек ее спросил, не выходит ли, и спокойно двумя пальцами отодвинул в сторону. Может, меня пожалел, а может, просто к выходу готовился, но в любом случае я была ему тихо благодарна. Бабка переключилась и начала ругать его "фраером" и вообще как-то шипеть и плеваться, возмущаться громко нами, но тут наступила остановка, все начали выходить, я ей пожелала всего хорошего, честно, и разозленная бабка досталась тем, кто поехал дальше.
А сегодня, субботним ранним утром, еще не было семи, ко мне по очереди обращались двое неразборчивых молодых людей странного вида, один, кажется, с разбитым носом или головой, какой-то в общем слегка окровавленный что ли, что-то хотели от меня, бумажку какую-то разворачивали и демонстрировали мне. Сначала один попытался подойти, как раз с головой который, что-то булькал вопросительно, но у меня же Кокос на поводке, а Кокос хоть и стал более мирным в последнее время, но тут ему спрашивающий, видимо, тоже не понравился, как и мне, и Кокос начал тихо дыбиться, не садиться по команде и выражать явно свое неодобрение. Я с Кокосом начала пятиться, чтобы его успокоить на большей дистанции, а странный чувак на нас дальше прет, вопрошающе булькая. Второй при этом ему кричит издали что-то ободряюще-понукающее. Короче, я сказала первому громко "Не знаю!", и он развернулся и убежал трусцой. Меня только начала мучать совесть, что может, нужна помощь была, может, к врачу им надо, но тут подошел второй, который не поверил первому, что я не знаю (в основном, не знаю, чего он от меня хочет). Тут Кокос впал уже в ярость и начал на второго откровенно бросаться, метаться на поводке и пытаться выскочить из ошейника (а он умеет, он собачий Гудини), я его еле держу, представляя в красках раненные не только носы и головы, но и прочие части тела этих пришельцев, если Кокосу все-таки удастся выскочить, пытаюсь усадить собаку, чтобы успокоить, но держать одновременно под контролем Кокоса и парня получается отвратительно, а парень, видимо, совсем не в себе или просто отморозок, продолжает подходить все ближе и ближе ко мне, как будто не замечая громко и злобно лающей собаки, улыбается совершенно идиотской в этой ситуации улыбкой и говорит недоверчиво буль-буль-буль, из чего я в конце концов разбираю вопрос "Не знаешь? Адрес не знаешь?" При этом на улице кроме нас троих никого нет, и было бы очень тихо, если бы не разрывающийся Кокос. Парень разворачивает опять передо мной ту же самую, видимо, бумажку, текст на которой я не вижу в своих слабых очках, собака продолжает сходить с ума - и все это как-то до крайности сюрреалистично. Как будто два инопланетянина что-то пытаются узнать у туземца, не очень освоив язык и плохо понимая окружающую действительность.
Потом они от нас наконец отстали, мы с Кокосом прошли еще шагов пять, и сразу какие-то люди появились на дорожках, даже как-то удивительно много для семи часов утра субботы, мир ожил, все стало обычно.
В субботу можно без ката, правда?