Пойду домой, там ужин и горячий чай с сушеной клубникой, телевизор с говорящими головами и диван в белых слонах.
Буду пить из синей чашки и читать уютного Эко под полосато-клетчатым пледом.
А где-то кондуктора будут продолжать обилечивать зайцев, мужья возвращаться домой, мамы проверять уроки, где-то кто-то будет устраиваться на ночлег на дырявой газетке и пересчитывать мелочь. И только бедный печальный Виктор, роняя скупую слезу с увядшей бледной щеки, будет сидеть и смотреть на телефон в ожиданьи смс, которая не придет.
Тихий вечер.
Буду пить из синей чашки и читать уютного Эко под полосато-клетчатым пледом.
А где-то кондуктора будут продолжать обилечивать зайцев, мужья возвращаться домой, мамы проверять уроки, где-то кто-то будет устраиваться на ночлег на дырявой газетке и пересчитывать мелочь. И только бедный печальный Виктор, роняя скупую слезу с увядшей бледной щеки, будет сидеть и смотреть на телефон в ожиданьи смс, которая не придет.
Тихий вечер.
no subject
Date: 2006-01-13 10:43 am (UTC)Недетских, охренительных страстей.
Пылало так, что капали, ребята,
В аду от дыма слёзы у чертей.
В борьбе с огнём я вёл себя, как рыцарь -
Гасил его кинжалом и плащом...
* * *
Я к вам пришёл навеки поселиться,
И книгу спас, любимую притом!